Женщины Фритьофа Нансена

Фритьоф Нансен и его женщины

Фритьоф Нансен далеко не всегда был седовласым старцем, немощным и дряхлым! Хотя именно так его воспринимает большая часть наших современников. А ведь до самых последних дней жизни он был настоящим героем-любовником!

Необыкновенный темперамент, невероятная сила воли, уверенность в своих силах и «упертость», желание жить полной жизнью – вот что всегда было присуще великому путешественнику и общественному деятелю. Нансен был красив и привлекателен даже в старости. И еще он всегда любил женщин – и никогда не скрывал этого.

Нансен и Софья Ковалевская

Зимой 1888 года Нансен случайно встречает в горах свою будущую жену Еву Сарс, но из той встречи в то время «не возгорелось пламя».
Тем не менее, перед тем, как отправиться во льды Гренландии Фотьблоф пишет прощальные письма пятерым женщинам: Юханне Силов, Марионн Шарп, Кленодии (Драгоценности), Еве Сарс и … Софье Ковалевской

оня познакомилась с Фритьофом Нансеном, когда она приезжал в Стокгольм, и была очарована им. Они встретились еще раз и были так потрясены, что поняли: между ними не может ничего быть потому лишь, что сильная симпатия может превратиться в угрожающую их жизни страсть. Ковалевская писала подруге: «Нансен так увлечен своим путешествием в Гренландию, что никакая возлюбленная не может с этой поездкой конкурировать. И ничто не сможет заставить его отказаться от поездки к духам мертвых великанов, которые, по лапландским сагам, спят на ледяных просторах Гренландии».

Нансен действительно отправился в Гренландию, но Ковалевскую помнил до конца жизни. Когда он много десятилетий спустя совершал путешествие по Армении, он как-то разоткровенничался на эту тему с журналистом и писателем Н.К. Вержбицким. В своей мемуарной книге «Встречи» последний пишет:

«Мне больших усилий потребовалось для того, чтобы решиться спросить Нансена относительно его знакомства с Софьей Ковалевской. Конечно. Это было не совсем деликатно с моей стороны. Но во мне жил газетчик.

— Ковалевская?.. Это был человек редкой духовной и физической красоты, самая обаятельная и умная женщина в Европе того времени, — после довольно продолжительного молчания сказал Нансен. – Да, безусловно, у меня было к ней сердечное влечение, и я догадывался о взаимности. Но мне нельзя было нарушить свой долг, я и вернулся к той, которой уже было дано обещание… Теперь я об этом не жалею!»

Нансен в данном случае слегка покривил душой, поскольку никакими обязательствами по отношению к Еве, о которой он говорит, связан не был. Зато он, вне всякого сомнения, испытывал искренние чувства к Софье.

Фритьоф и Ева

Впервые Нансен увидел ее в феврале 1888 года на холме Фрогнер возле Кристиании.

«Однажды Фритьоф, — вспоминала их дочь, — возвращался с лыжной прогулки в Нурмарке и вдруг заметил пару лыж и белый от снега зад, торчащий из сугроба. Из любопытства он остановился. Из сугроба показалась вся залепленная снегом голова, и на него глянули большие черные глаза. Это была Ева. Они представились друг другу, немного посмеялись и разошлись – каждый своей дорогой. Вот и вся встреча».

Фритьоф знал, что встреченная им Ева Хелена Сарс (1858 – 1907) – известная камерная певица. Вскоре Нансен пришел в гости в дом матери Евы, но на этом всё и закончилось.

А вот Ева очень ждала Фритьофа. Многочисленные мемуаристы говорят, что Нансен быстро поражал воображение девушек (хотя Ева была уже очень взрослой женщиной, к тому же на 3 года старше своего будущего мужа) привлекающим слабый пол сочетанием мужественности, если не сказать – брутальности, особой красоты викинга, почти юношеским шармом и  … умением смущаться.

И Ева получила-таки своего Фритьофа. Нельзя сказать. что жизнь с Фритьофом была для нее очень счастливой. Он много изменял ей – а она об этом знала. Он постоянно куда-то уезжал – а она ждала. Он был все время на виду – а ей ради семьи и воспитания пяти детей пришлось оставить сцену.

Но то, что «ее мальчика» и «его лягушечку» (так называли они друг друга в личной переписке) связывала искренняя любовь – несомненно! Она рано умерла – и он чуть не сошел с ума от горя.

Фритьоф, Сигрун и  Кэтлин Скотт

Через несколько лет Нансен женился на фру Сигрун Мюнте, жене своего соседа и известного художник Герхарда Мюнте. С Сигрун роман начался за два десятка лет до свадьбы, еще при жизни Евы. По версии родных, он сделал это из-за чувства вины перед Сигрун, когда их отношения стали достоянием гласности. Вряд ли это так – в обществе знали об их романе практически самого начала.

После свадьбе Фритьоф не выглядел особо счастливым – по воспоминаниям друзей и знакомых. Да и Сигрун после бракосочетания счастливее не стала. Вероятно, она и не предполагала, что жизнь фру Нансен полна огорчений, ревности и бесконечного ожидания мужа. Когда ее однажды спросили, о чем они разговаривали с Нансеном в дома в Пульхёгде, она ответил: «Разговаривали? Да мы и не разговаривали вовсе. Во всяком случае, редко – или никогда».

После смерти Евы Фритьоф долгое время не хотел ни с кем общаться, но продолжал поддерживать отношения с Сигрун, что  совершенно не мешало ему испытывать страсть к другой женщине – не просто чужой жене, а жене своего английского коллеги – полярного исследователя Роберта Скотта.

Кэтлин была женщиной страстной и охочей до знаменитых мужчин – так что можно сказать, что они с Фритьофом нашли друг друга. в прямом и переносном смысле. Отношения развивались очень быстро и бурно. Разница в 17 лет ни одного из них нисколько не смущала. Они не только не скрывали отношений – но даже и ездили вместе в другие города и страны. Нансен был серьезно увлечен миссис Скотт и даже мечтал о совместном ребенке, который должен был бы быть похож на Кэтлин.

Но, какой бы ветреной не была Кэтлин, за мужа, отправившегося покорять Антарктику, она переживала – и в январе 1913 года отправляется на корабле в Новую Зеландию, где рассталась с Робертом перед началом его экспедиции и где они договорились встретиться после ее окончания. По дороге она узнала о гибели всех членов экспедиции.

Трагическая смерть мужа, которого Нансен критиковал за излишнюю легкомысленность в подготовке экспедиции (и был совершенно прав!), его проигрыш Норвегии оказались решающими для отношений Кэтлин с Фритьофом. Она решительно заморозила их.

Нансен решил подождать лучших времен – он полагал, что Кэтлин нужно время. Они состояли в переписке – и в 1919 году встретились в Лондоне. Нансен сделал ей официальное предложение. Кэтлин отказала и  в качестве основной причина назвала громадную разницу в возрасте. Ведь Фритьофу было уже 58 лет, а ей – только 41. Кроме того, она прекрасно была осведомлена, что некая норвежская дама ушла от своего известного мужа-художника из-за любви к Нансену.

Сигрун и Фритьоф поженились 17 декабря 1919 года.

Положение хозяйки дома было, безусловно, приятно для Сигрун, но отношения с детьми Нансена оставались прохладными всю жизнь.

«Давай останемся там навсегда!»

В книге «Нансен и его женщины» Карин Берг пишет о последней любви Нансена – американской журналистке и писательнице норвежского происхождения Бренде Уеланд. У романа есть свидетели – тридцать писем, которые хранятся в «Историческом обществе Миннесоты» в США. Познакомил Бренду и Фритьофа ее отец, Андреас Уеланд, который регулярно приезжал на свою историческую родину. Нансен приехал в США в 1929 году обсуждать строительство цеппелина и жил у Андреаса. Бренда договорилась взять у известного норвежца интервью – и впервые увидела его в Нью-Йорке в марте. И влюбилась с первого взгляда. Нансен ответил ей взаимностью.

Они состояли в переписке до последних дней жизни Фритьофа. Он писал ей трогательные письма: “My darlig Brenda! I love your name, Brenda, it is the fire of your soul, and your radiant burning eyes”.

Никогда ране в жизни, как писал сам Фритьоф, он не встречал такой открытой и искренней девушки, которая могла бы с первого взгляда пробудить в нем ответное чувство. Он настолько был увлечен ею. Даже предложил отправиться вместе с ним в полет на цеппелине и добавил: «Если мы не вернемся, это не имеет ни малейшего значения, потому я бы хотел, чтобы мы вместе остались там навсегда».

Тоже интересно